Даниэль

09:34 am: "Обратно, как всегда" (в дополнение)
Доски лежали чуть выше каменной бани возле щита со схемой, сваленные на самой дороге. Пахли свежим спилом. Сосновые. Сырые. Тяжёлые. Блестели смоляными каплями на глазницах сучков. По прикидке получалось никак не меньше трёх кубов. Обманул Гоша. Или просто не знал. Лёха повёл Машку к колодцу пить, а я с удовольствием рассматривал небольшое картофельное поле за проволочным заграждением. Грядки неровные, но аккуратно окучены. С такого поля мешков двадцать собрать можно, если не больше. Видно, что теперь здесь не реставраторы, а монахи. Реставраторам не до хозяйства было. Вообще, чувствовалось обжитость, основательность. Скамеечка для отдыха. Покошенная трава по краям тропинки. Калитка в ограде. Информационный щит на фоне этого огорода смотрится выскочкой, наглой Nota bene на полях древнего трактата о бытие и подвиге. «Зона рискованного земледелия» - фраза из какой-то книжки мельтешит в сознании. Рискованного. Картошка на делянке среди леса – какой тут риск? Что раньше сажали, до того, как появился тут этот американский агроинтервент? Репу? Злаки какие-нибудь? Судя по тому, что ещё осталось, у монастыря было обширное хозяйство, рассчитанное на то, чтобы кормить и братию и паломников. Поля, стада коров, теплицы. Возле шлюза до сих пор стоит остов электростанции с ржавой германской турбиной. Дорогая вещь была. Видать, что не на пожертвования купленные. На доходы от промысла сельди. Целая флотилия у монастыря имелась. Торговля. Промысел. Есть ли в промысле да торговле то богосозерцание, ради которого приплыли на архипелаг первые подвижники? Не суета ли это? Чем больше братия, тем комфортнее она пытается жить. И вот уже интриги, доносы, высочайшие инспекции. И откалываются самые строгие, уходят на дальние скалы, мастерят среди болот скиты. Там иной ритм, иная планида. Хотя могу ли я судить, если даже не понимаю? ( дальше для тех, кому не лень читать с экрана )

Tags: "обратно как всегда", литературка

11:42 am: "Обратно, как всегда" (кусочек в догонку)
- Во! Ловец человеков пожаловал, - Машка приподнимается на локте и поверх очков смотрит в сторону дьякона, - Сейчас наловит себе на ужин.
- У тебя, как я посмотрю, совсем с религией дела плохо обстоят, - Лёха хмыкает и откусывет половину огурца.
- Они вечно пытаются дать мне ответы на вопросы, которые я не задаю.
- Это как это? Ну ка поясните, Барыня. Мы люди все необразованные, нам ваше учение впрок пойдёт.
- А нечего пояснять. Ерунда это всё. Было мне как-то плохо совсем. Запуталась что ли или запутали меня. Решила либо в алкоголики податься, либо в церковь сходить. Про церковь меня мама надоумила. У неё на этом деле какой-то пунктик. Сама не ходит, ни одной молитвы не знает, а всех поучает. А я что? Я примерная дочка. Пошла в церковь. Пришла. Нашла там попа какого-то. Говорю ему, что плохо мне, что причаститься хочу.
- С утра не ела?
- Понятное дело! Даже вечером не ела. Всё, как полагается. А он меня ну расспрашивать про то, как я живу, с кем живу. Не про то, зачем живу, а с кем. Буд-то это его касается. Курю ли я, выпиваю ли, медитирую… Вы представляете? Спросил меня, не занимаюсь ли йогой. Ну, я думаю, что продвинутый поп. Про медитации что-то понимает. А я же занималась немного. Скорее для здоровья, чтобы похудеть.
- Куда тебе дальше худеть? И так одни кости! – Я наливаю себе чай и передаю термос Лёхе.
- Ты, Дядюшка, всё-таки неделикатный. Вроде и воспитанный человек, интеллигентный, а как ляпнешь, то если бы на моём месте какая другая оказалась, то обиделась бы на тебя по гроб жизни. Кто ж так девушке говорит – «одни кости». Сказал бы что-то вроде «Ты и так в прекрасной форме» А то кости…
- Ты в прекрасной форме. Кости так и торчат. Куда тебе худеть?
- Всё. Прекрати. Ну вот… Говорю ему, что да. Что занималась йогой, что курю, но немного меньше половины пачки в день. Что хожу в бассейн.
- Что только что соблазнила сестру своего жениха… ( дальше для тех, кому по каким-то причинам не лень читать )

Tags: "обратно как всегда", литературка

02:31 pm: "Обратно, как всегда" (ещё кусочек)
Лёха с Машкой оторвались от меня шагов на тридцать. Лёха голый по пояс, с рюкзаком, в армейских ботинках и широкополой «афганке». Машка налегке, лишь с ольховой веткой, которой погоняет шуструю стайку слепней. Они то и дело оглядываются на меня, не отстал ли. Машу им рукой, мол идите, не ждите меня. Каюсь, но надоело мне слушать их щебетание. И эта их почти родительская снисходительность! Смотрят, как на любимое, но никчёмное дитя. Мол, они делом важным заняты, а тут «этот». Может быть, и вправду я ревную? Возможно. Возможно, что ревную свою дружбу к их интрижке. Надо последить за собой, понаблюдать. Выпустить из себя соглядатая, пусть чуть в стороне идёт, все мои ужимки, да приколочки записывает, все мои опущенные долу взгляды, все мои нервные смешки. А вдруг уши краснеют? Пусть и про уши пишет. Всё потом прочту, проанализирую, на параграфы разобью, по кодексу пропечатаю. Виноват? Отвечу перед собой. Наложу на себя епитимью жуткую, лютую: три дня не буду носки стирать и зубы чистить. Авось, полегчает. ( дальше, для тех, кому не лень читать )

Tags: "обратно как всегда", литературка

03:09 pm: "Обратно как всегда" (ещё отрывочек)
Лёха достал из холодильника вторую бутылку, и нам вдруг стало тесно на кухне. Распихали по карманам яблоки и вышли на улицу. Прошли мимо террикона свеженаколотых дров, мимо напитанных росой простыней, мимо остова армейского грузовика, нырнули в цветочное безумие у здания школы, вынырнули у ржавого шлагбаума, закрытого на замок. По камушкам перебрались через смущённую отливом бухточку, зачавкали по влажной небритости берега краем узкого как подиум мыска. Туда, где у самого моря в экстазе языческой пляски корчились чахлые северные берёзки.
Среди камней тревожился дымком забытый кем-то костер. Лёха набрал плавника, бросил на угли. Костёр зашипел, словно набирая воздуха, хлопнул в невидимые ладоши, хохотнул пламенем и подкинул в небо россыпь фальшивых звёзд. ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

08:44 pm: "Обратно, как всегда" (отрывочек с буквами)
Подошёл небольшой частный катер с десятком пассажиров. Машка прыгнула на пирс первой, молча вручила мне сумку, чмокнула в щёку и, ни слова не сказав, быстро пошла по настилу. Я некоторое время постоял, ожидая, что мне помашут рукой, но она проскользнула мимо ряда опрокинутых лодок и скрылась за ангаром. Когда с сумкой на плече я выбрался на дорогу, она уже поднималась на холм.

Вот ведь коза! Опять какая-то игра. И идёт так уверенно, словно знает куда. Не удивляюсь, что у неё вечные проблемы с поклонниками. Редкий мужик сможет принять эти эмоциональные импровизации. В её сутках двадцать четыре обиды и двадцать два примирения. Вечно отрицательное сальдо в её пользу. Ровесники с этим редко мирятся, страдая, ревнуя и учиняя выяснения отношений. Она всякий раз выметает из своей души все следы пребывания там посторонней воли, прибивая на стену очередной скальп. Это Саша, это Роберт, это ещё кто-то. Все, кого я видел, были субтильны и нервичны. Сама она таких мальчиков находит, или это они к ней липнут, не знаю. Впрочем, влюбляется она всегда честно и навсегда – удивительное качество. ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

03:10 pm: "Обратно, как всегда" (немножко)
Сижу на пирсе, жду катер. Кремль на закате, как партия в шахматы - проигранная и оставленная стоять на доске в назидание потомкам. Хоть сотню раз вокруг обойди, а не поймёшь, какой фигурой мат поставлен. Видимо, на другой доске искать надо. Не здесь, и даже не на побережье середь треснувших маковок забытого гамбита. За души играли, а получилось, что на деньги. Одним теперь вечно долги отдавать, другим каяться.
На Белом море всякий звук одинок: будь то бурчание мотора, будь то благовест. Ни в один аккорд те звуки не поставишь, как не старайся. Вывернул карманы, вытряхнул монетки, крошки, свёрнутые в трубочку бумажки, скрепки. Накормил тишину с ладони. Слетелась тишина плесками, собачьим лаем, чайкой, подхватила подаяние и в небо. Сел на доски, руки на коленях, спина прямая. Мысли прочь гоню, ищу внутреннего безмолвия. Йог интегральный. Дурак на берегу. То нос зачешется, то в боку заколет, то зевота от скул пойдёт. Греки сбондили Елену по волнам, ну а мне - солёной пеной по губам… Откуда это в голове? Ой-ли, так-ли, дуйли, вей-ли, всё равно. Ангел Мери, пей коктейли, дуй вино… Сейчас приедет «Ангел Мери», сейчас ворвётся. Полтора часа назад звонила из Кеми. Реактивная моя, интегральная. ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

12:24 pm: "Обратно, как всегда" (кусочек)
На мой прошлый день рождения Лёха с Троицкого моста сиганул. Все уже разошлись, только он, да барышня его очередная задержались. Барышня весь вечер молчала, ресницами хлопала, да кукурузу из салата вилкой выковыривала. А у Лёхи песни, у Лёхи стихи, у Лехи голос, как у рок-певца из кассетного магнитофона. Нота к ноте и под потолок, аж пыль с лепнины сыпется. Ирка с ногами в кресло забралась, такса обняла, слушает. Соседка зашла «на послушать»: стопочку за стопочкой, огурчик, пирожок. Кивает, зарумянилась. А барышня, гляжу, мается. Стыдно ей за кавалера. А может и за себя, что вроде как не знает, где регулятор громкости, где перемотка. Наконец засобиралась, в телефоне кнопки нажала, в сумке своей закопошилась. Словно поводок к ошейнику пристегнула, тянет. Лёха пошумел, руками помахал, тост произнёс, но всё равно сдался. Вышли проводить их, прогуляться. Соседка увязалась. ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

06:01 pm: "Обратно, как всегда" (ещё отрывочек)

И легко у неё всё. Всё между дел. Всё, словно так и надо, словно живёт она не от весны до весны, как все в наших широтах, а своим, иным ритмом. Ей ещё только пятнадцать исполнилось, а она уже в университет поступила. Вундеркинд. Вандерчайлд. На кафедре роман с аспирантом закрутила. Да так лихо, что тот от жены ушёл, или жену прогнал. Или не прогнал, а просто Машку поселил в своей квартире. Аспирантова жена на факультет прибежала. Истерики. Слёзы. Угрозы какие-то. Опять слёзы. А Машкин отец там деканом. Вытащил дуру с лекции, прямо в кабинете у себя всыпал указкой по худой попе и пригрозил отчислить. Потом аспиранта вызвал, что ему говорил, не известно, но адюльтер после того прекратился. Машка на отца обиделась, Питер сбежала, - моя бывшая ей тёткой приходится. Только-только Ромка родился. Пелёнки, подгузники. Писки. Визги. А отношения уже странные: истерики, лукавства, звонки, глаза в сторону. Машка смотрела-смотрела, а через неделю заявила, мол влюблена в меня по уши. Переводится на местный филфак. Ей, дескать, и место в общаге уже готово. Жена, не будь дура, купила ей билет и сама отвезла на вокзал. Что характерно, попало мне. Машкина мнимая влюблённость мне в каждом скандале потом припоминалась. ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

04:17 pm: "Обратно как всегда" (продолжение)
начало
продолжение1
продолжение 2

Остров появляется, как всегда, неожиданно. Только что туман, плотный как божье семя, а вот и солнце на куполах. Секунда, и уже бухта, глянцевый отпечаток с белой каймой стен. «Василий Косяков» у пристани, катера вдоль берега, у дока яхты борт к борту. Раньше яхт тут не было. Собор свежей побелкой фасонит, Купола заново перекрыты. Людей-то! Людей сколько!
Лёха встречает меня на причале. Вид у него местный, аборигенский, островной: треники, армейский бушлат поверх футболки, на голове выгоревшая кепка с эмблемой игр доброй воли. Сидит на лавочке, в руках коньяк, на горлышке бутылки пластиковые стаканчики. Я позвонил ему ещё из Кеми, разбудил, предупредил, что на «Косякова» не успеваю. Он понёс какую-то дичь, не то спросонья, не то с похмелья, но я не слушал, отключился: роуминг, дорого.
- Привет участникам второй международной конференции работников деревом... подрабатывающей промышленности! - орёт Лёха. – Молодая Россия ждёт от вас подвигов! Пламень ваших сердец согреет северные просторы!( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

02:38 pm: "Обратно, как всегда" (продолжение)
начало
продолжение 1

Ирка с Лёхой общий язык не нашли. Он шумный, размашистый, словно всегда на ветру. Говорит громко, а слова по всей квартире разносит, сквозняками на лестницу выдувает. А она не такая. Она как за верёвочку держится, ступает аккуратно, в глазах детство детское. Я её впервые увидел, так сразу беззащитность её почувствовал. А получилось так, что она меня защитила. Сидела на скамейке в парке. Рядом сумка вязанная огромная. На коленях книжка. Возле ног такса жесткошерстная, потешная. А я пьян был третий день. Мы с женой только-только разошлись. И не то, чтобы разошлись. Просто, уехал я к себе и решил, что никогда больше не вернусь. В квартире пусто, книги перевязанные, диван бабушкин, трюмо старое, довоенное, за раму фотокарточка моя вставлена в школьной форме и Ромкина карточка, ещё в коляске. Я как в том трюмо отразился, так сразу понял, что напьюсь. И напился. И звонил потом кому-то, что-то объяснял, убеждал, каялся. Потом засыпал, просыпался, стыдился вчерашнего звонка, опять выпивал, опять звонил. В конце концов, просто вырвал телефон из розетки, из сотового аккумулятор вытащил и в окно. Махнул сразу стакан и провалился в сон. Сутки проспал. На душе так скверно, что знобит даже. Душ. Чай горячий. Кое-как себя в порядок привёл. Но всё равно колотит внутри, корёжит. Порылся по ящикам, аспирина не нашёл. Решил в аптеку сходить. Аптека прямо в доме, на первом этаже. Да вот только её ещё при бабушке на ремонт закрыли. Взял себя за шкирку, оделся, пошёл к рынку в аптеку Пелля. А на улице тепло, весной пахнет. Люди по пятой линии прогуливаются, собаки по своим делам спешат, машин мало. Суббота что ли? ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

04:32 pm: "Обратно, как всегда" (продолжение)

начало

Ночью вагон, как спутанная бечевой лошадь. То вздохнет, дёрнет, стукнет подковой о камень, а вот уже опять стоит, и лишь прожектор безымянной станции светит в окна плацкарта. Моя полка нижняя. Сверху свисает простыня – не мешает, но раздражает. Пока ехали, не раздражало. А как встали, так словно не простыня это, а лист оцинкованной кровли.

В дороге нельзя стоять. Дорога ритм теряет, распадается на части, кружит мыслями без цели, дребезжит под веками глупой песенкой. Той, что в кафе на вокзале, по радио, между второй стопкой водки и «американо» без сахара. И не слушал же, о другом думал, а словно нарочно учил. Два куплета в голове и мотивчик. И не уснуть. И не встать. И простыня эта. ( дальше )

Tags: "обратно как всегда", литературка

03:16 pm: "обратно, как всегда"
Уникальность этого придурка в том, что ему все прощается. Прощаются его выходки на днях рождений, деньги, занятые год назад под зарплату, уведённые у друзей и сгинувшие в киселе времени любовницы, разбитые тарелки, раскачанные и сломанные стулья, забытые встречи, потерянные книги, звонки среди ночи и храп. Храп, от которого никуда не скрыться, даже если его источник в самой дальней комнате с закрытой дверью, опущенными шторами, отгороженный шумом колонки на кухне, музыкой из стереосистемы и тиканьем старых ходиков. Храп тоже прощается.
- Лёха, оставайся! Куда ты среди ночи?
- Я пойду. Мне нужно. Прости, но серьёзно нужно.
Он лыбится, скалится, отводит глаза. Он лукав и сосредоточен одновременно. Останавливаю его, долго толкаюсь возле дверей, отнимаю куртку, вешаю её в гардероб. Усаживаю за стол, ставлю чайник, наливаю водки.
- Мосты уже разведены, женщины спят, а мужчины, если не спят, то пьют. Посторонние злые мужчины. А я не посторонний. Я свой. Я стелю тебе в кабинете, а утром кормлю завтраком. Яичница с грибами и гренками. Кофе из страны Финляндия. Свежий Интернет. Душ.( Read more... )

Tags: "обратно как всегда", литературка

04:47 pm: Варька.

Все уши она мне этим Славиком прожужжала. Славик такой, Славик сякой. У Славика гениальные стихи, у Славика тонкие пальцы. Славик роман пишет, Славик машину купил. У меня уже сыпь по телу от каждого упоминания этого персонажа мечтаний.
- Да выйди, наконец, за него замуж и успокойся, - говорю.
- Не могу, - отвечает, - он меня не хочет.
- Голубой что ли?
Варька смотрит на меня, как на идиота.
- Ты думаешь, что я общаюсь с педерастами? Он ещё меньше голубой, чем ты.
- Куда уж меньше? – хмыкую я, стягиваю с неё одеяло, закутываюсь в него и шлёпаю на кухню, - Тебе ещё вермута принести?
Она не отвечает. Скрипит дверцей шкафа, видимо надевает халат, щёлкает кнопкой компьютера. Сухая трель деревянных колец на карнизе, хлопок балконной двери. По полу неприятно тянет сквозняком, и я забираюсь с ногами в изодранное котом красное кресло. ( Read more... )

Tags: литературка

02:28 pm: Последний вопрос.
- Степан. Архангел, - представился мужик.
С чего это вдруг «Степан»?- с недоверием в голосе спросил Петька и сел в затёртое до лоска крутящееся кресло.
- А кто по твоему мнению должен быть? Гавриил? Михаил? Азраил? – Архангел что-то нервно искал в ящике стола. Это «что-то» не находилось, и Архангел вынимал перевязанные мочалками тесёмок опухшие конторские папки, с грохотом швыряя их на стол.
- Ты думаешь, что один такой умный? Тут, брат, каждый второй про Михаила спрашивает. Сдался он вам. Поражаюсь с этих чудес: тысячи лет назад за горсть монет заявили о должности, так до сих пор все помнят! А сейчас… Да весь ваш Интернет на полгода можно забить баннерами «Степан – рулез!», всё едино, - Михаила им подавай.
- Брэндинг – штука сложная. Тут одними баннерами не обойдёшься. Нужен комплекс мероприятий, - пустился в рассуждения Петька, - Прежде всего, нужно определиться, на какой сегмент рассчитана программа продвижения. Создать для себя портрет аудитории…
- Маркетолог что ли? – перебил его Архангел и недобро уставился из под клочковатых бровей, – А ну ка, давай сюда сопроводиловку!
Только тут Петька заметил, что сжимает в руке похожую на перфокарту картонку с дырочками. Он протянул её Архангелу, сожалея, что не успел хорошенько рассмотреть. Тот принял её двумя пальцами за уголок и стал изучать на просвет, шевеля губами и морща лоб, словно перемножая в уме трёхзначные числа.
- Всё понятно. Что ж ты сразу не сказал?
- Что не сказал? – удивился Петька.
- Что-что… Что по льготной программе, как пролюбодел.( Read more... )

Tags: литературка

12:14 pm: С самого утра поздравляют с 23м февраля.
Хабэ хабэ рознь. "Стекло" круче. Там и пропитка, и гладится легче, и выглядит понтовее. Но в межсезонье, когда трава по утрам покрывается инеем, в стекле совсем неуютно. И даже если прапор подсуетится и выдаст всем чуть раньше положенного подштаники и рубахи, всё равно трясёт как бабушкин холодильник Зил. А обычная хабэшка на долю милиметра, но толще. За месяцы нарядов, полос препятствий, за гигатонны "вспышек слева" и такое же количество "вспышек справа" не залоснится, как стекло, а ощетинится еле заметным ворсом. И греет тот ворс, что рыбий мех, но всё же теплее. Может быть и иллюзия это, но даже иллюзия хороша, когда стоишь на плацу утром, вдыхаешь кисловатый осенний воздух, а выдыхаешь из себя сверкающие матерные облачка.

Сержант вдоль шеренг ходит, бляхи проверяет, на загривок смотрит, не оброс ли. Подбородки трёт. И ведь не успел портки погладить. Припахали с самого утра по какой-то ерунде. Но есть способ, верный, испытанный, не нами придуманный, да и не теми, кто был до нас. Кем-то ещё, кого так же по лопаткам приказами в грязь. Растянул брючину, зажал складку между двумя гривенниками и снизу вверх. Только не наоборот, иначе складка вкось пойдёт.

А стирать хабэшку лучше всего в бензине. Залил в таз, закинул на часок, потом щёткой потёр, под шлангом ополоснул, и готово. И жир с пищеблока отстирался, и дерьмо с фермы, и гуталин с плаца. Но за бензином надо на зону идти, да когда свои либо в наряде, либо на машинах. А попалят, так если не на губу, то в наряд. А из нарядов и так не вылезаешь, потому как слишком свободу любишь. А чем больше ты её любишь, тем сильнее её у тебя из под той хабэшки и выскребают.

Карманы хабэ вечно забиты. По правилам там только военный билет, да расчёска должны лежать. Но не проживёшь по правилам. А куда сигареты? А книжка записная, а рубли свёрнутые? А блокнотик с буковками и фотографией? А ножнички складные? Спички в карманы брюк, туда же хлеб из столовой в носовой платок. В другой карман ножик перочинный. Ремнём затянешься, чтоб не вздохнуть, не кашлянуть, стоишь, как часики песочные. И минуты вместе с мыслями из головы да в ноги, по песчинке. И голова всё легче и легче, а сапоги всё тяжелее. И вот уже грохочешь чугунками по асфальту, вколачиваешь в планету самого себя. И всё тебе уже уже до глубокой фени, до фиолетовой дури, только бы до койки.

Вечером сядешь на табурет, стянешь с себя горькую от пота хабэшку, сдерёшь чёрную уже подшиву, перевернёшь её чистой стороной, сложишь вдвое, и мелкими стежками по полукругу, чтобы только два милиметра, только два слоя, только два года. Повезёт, - сушилку откроют, назавтра сухой наденешь, не повезёт, - опять во влажном, пока своим же духом и не высушишь.

Но ведь плевать на это всё. И не замечаешь даже, ни эмоций, ни сожалений. С платца пришёл, половину сигареты выкурил, половину обратно в пачку запихал, пилотку поправил и дальше живёшь. Ходишь. Дышишь.

Tags: литературка

03:49 pm: игрок
Повезло мне с биткой. Действительно повезло. Толстая, овальная, с загнутыми краями. Сам выплавлял её на пустыре возле телефонной станции. Выдрал дёрн, утрамбовал каблуком глину, костяшкой большого пальца выдавил форму. На берегу речки насобирал заскорузлых сухих палочек и тросты, - разжёг костёр. В банку из под венгерского горошка накрошил сеточки свинца от разломанного накануне аккумулятора. Банку крепко привязал проволокой к огрызку лыжной палки. Получился почти настоящий тигель. Пока разогревал свинец, подошли трое младших ребят из двести пятьдесят первой, достали хабарики с черными фильтрами, присели рядом на корточки.
- Биток делаешь?
- Делаю
- А что не круглый, не удобно же кидать.
- Нормально. Главное потом разбивать удобно.
- Хорошо играешь? – в голосе чувствовалось превосходство.
- Нормально.
- Чику с броска разбиваешь или на подставках?
- Когда как.
- На подставках всякий может. У нас на подставках больше не играют. Теперь только то, что с первого броска выбил.
- И что, много выбиваете?
Тот, что сидел подальше сунул руку в карман, вытащил горсть плющеных пробок.
- На, посмотри…( Read more... )

Tags: литературка

11:08 am: ещё отрывочек
      В декабре девяносто первого я досрочно сдал сессию и уехал в Прагу, но странным образом оказался в Мюнхене. Я жил на сквоте вместе с тремя польскими художниками и ирландской девушкой по имени Брайан. Вернее, я жил с Брайан, занимался только тем, что жил с Брайан, а художники красили акварели и дёшево продавали их в галерею. Брайан прилетела из Дублина во Франфурт утром того дня, когда я зачем-то вышел в Дрездене из прицепного варшавского вагона. В Дрездене я, повинуясь мгновенному порыву, сел на автобус до Мюнхена. Через пять часов я уже помогал ей тащить до такси огромную сумку, а через двенадцать она поила меня горячим шоколадом в постели. ( Read more... )

Tags: литературка

12:29 pm: отрывочек
        ...Не скажу, что мне с женщинами вообще не везёт, - не стоит гневить блудливого Ангела, загоняющего в мои объятия зазевавшихся красавиц. Иной раз, прижав к себе очередное содержимое аляповатого Мотиви или строгого Мекса, я чувствую на своём лице теплый, пахнущий отпариваемыми брюками  ветер, исходящий от его крыльев. Ангел работает, не покладая рук, но как генератор случайных чисел, без селекции, без скидки  на моё мнение, на мои предпочтения, на мое душевное состояние. Это даёт мне повод считать, что я пока ещё вхожу в VIP-группу, на которую Господь делает свою ставку. ( Read more... )

Tags: литературка

11:34 am:       А тут ливень среди ночи...  По крышам, как стая крыс шухером острыми когтями. И машины по проспекту, да так, что не уснуть. Они уже где-то у Троицкого моста, а я всё в этом звуке, как в колее. Лежу и матерюсь. Полосы света на одеяле - лежу в ватник завёрнут, в бушлат. И мысли какие-то лагерные, пустые, голодные, к себе лютые, к миру одинокие.  Воняет кислым табаком и озоном. Видать ангелы на лестнице курят или наркоманы, что живут ниже на лестничный пролёт. Один князь пошёл войной на другого князя. Встретились на реке близ села, положили пару тысяч, друг друга на кол посадили, вырезали всех родных до девятого колена, написали анонимку в налоговую, насрали под дверью и разошлись. Дома вызвали святителей, руки омыли, помолились, вот и к ужину пора. А за столом все равны, коли пьяны, какие уж там споры. Ну да, на кол, ну, извини, осерчал что-то после вчерашнего.
        Смотрюсь в образа, как в зеркала. Тёмен лицом, сед, глазом недобр, мыслями покат. По мыслям тем что в ад кромешный, как по горке ледяной. Одну молитву на  память знал, да слова путал, а теперь и того не помню. Да и что молиться, если всё равно ни веры, ни покаянья. Вода из крана по каплям океан к океану. В котором больше, в котором меньше, никому не подсчитать. Только звук. Опять спал что ли? Дождь притих, зажал в подворотне темноту, как подростка, шепчет что-то скабрёзное. На часах без четверти. На лбу в морщинах поди без трети, а то и того больше. Нет-нет. Закрыть глаза, курить в темноте и с закрытыми глазами. Словно в ямке.  В ямке, в песке, на пляже где-нибудь в Солнечном или в Комарово или в Репино. Как лев муравьиный. Вроде и хищник, так же нелюдим.
        Ямку нашёл, надо ложечкой аккуратно под самый конус копнуть, да  и в баночку. Лучше конечно в пластиковый контейнер из под плёнки. Не надо было выкидывать. Сейчас бы пригодились, да и баночка из под йогурта сойдёт. В заливе вымыл, краем рубахи протёр и на сафари. А вот и он ,Myrmeleon formicarius. Злой, как чёрт, весь в испарине, пасть в пене. Сиди, не дёргайся, чмо сетчатокрылое... А в княжеский двор завели, на цепях с двух сторон басурмане держат. Лица, как образа те темны, глаза только зыркают. Князь на крыльцо в одной рубахе вышел, за блуд держится, зевает. Куда такого зверюгу? Не прокормить же. И так год голодный, лошадей поели. У соседа поля погорели, всем княжествам по дорогам пошёл, в лес забрёл, безобразит. Всю ночь крики какие-то, гитары бренчат, музыка играет. Давеча приезжали на джипах за водкой. Синие все уже, бляди на коленях сидят, кофты со стразами, на ресницах комки туши. В РАЙПО вломилились. А там мужики в очереди. Всех растолкали, продавщицу напугали до смерти. А она девчонка совсем, только-только школу закончила. Говорили же ей, чтобы в город ехала в техникум поступать. Не послушалась, отца пожалела одного оставить.
        Опять этот идиот, что среди ночи паркуется. Музыка орёт, ноты подшипниками в дворе колодце скачут. Как там его? Серёга что ли? Или Андрей? Свет включил, воды в чайник набрал, закурил. Курю. Пью чай без сахара. Смотрю, как льва в клеть загоняют.  Руки потные, о рубаху тру, следы бурые.
         

Tags: литературка

11:31 am: что-то из детства...
          В нашей квартире на стене висел огромный чёрный эбонитовый телефон. Висел он в коридоре, на перекрёстке всех основных квартирных магистралей. Телефон казался пузатым блестящим жуком, ползущим по обоям к потолку, где его ожидает паутина из электрических проводов. Родители мои по телефону разговаривали редко. У их друзей телефонов не было. Бабушка болтала со своими сёстрами, обсуждая какие-то семейные сплетни. А вот соседи с его помощью ежедневно декларировали свой социальный статус.
        Колька-моряк звонил куда-то каждое утро и сурово сообщал, что если его будет спрашивать директор пароходства, то он задерживается, и машину сегодня можно не присылать.
        Тётя Нина по вечерам разговаривала с женихами, от которых, по усталым признаниям моей маме у неё "нет отбоя, нет продыха". Она набирала почему-то шестизначные номера и радостно щебетала в трубку:" Игорёша, мне говорили, что ты сегодня звонил, а я видать в соседний отдел выходила" или "Сашуля, это ты мне сегодня трезвонил всё утро? А я спала, не слышала. Как жаль, что соседей никого дома не было." или "Геночка-кисуля, ну извини, никак не могу с тобой встретиться, совсем меня на работе замордовали".
        Но серьёзнее всех "выступала" Людмила Романовна, которая часами громко обсуждала нового помрежа картины, ("Такая дура, такая дура. Не удивлюсь, что её выгонят через неделю"), нарочито внятно артикулируя фамилии известных актёров. Фамилии эти она повторяла по нескольку раз, чтобы все идущие на кухню - с кухни, в уборную - из уборной, прониклись её значимостью и понимали, что та на Ленфильме - далеко не последний человек. "И если ещё раз такое повторится, я эту Фрейндлих сниму с картины. Она у меня в три счёта вылетит!" - грозно выговаривалось невидимой собеседнице.
        Однажды, когда всплеснув руками, Людмила Романовна бросилась на кухню спасать убегающий кофе, я из хулиганских побуждений поднял висящую на проводе трубку и сказал:"Алё! Тётя Люда сейчас придёт, у неё кофе убежало". Но там уже слышались короткие гудки. Тут соседка возникла в коридоре, подняла трубку к уху и как ни в чём ни бывало продолжила:" Так вот, Леночка, про Боярского... Он постоянно приходит на съёмки пьяным. Я уже два раза ему замечание делала. Чувствую, что, как бы мне это было и неприятно, но лишить его почасовых в этом месяце. Ты так считаешь? Считаешь, что нечего жалеть? Абсолютно, моя дорогая, с тобой согласна!"

Tags: "что-то из детства", литературка