January 19th, 2005

красный

о книгах и скромности

    Обаятельная и симпатичная девушка Ирина из издательства Амфора сегодня предлагала мне книги для рецензии. Поймал себя на том, что не смог внятно объяснить этому чудесному созданию, почему некоторые не стал брать. Ну, как можно вот так при посторонних людях громко заявить, что автор этой книги мудак, которому я в своё время морду не набил только по той причине, что морда эта спешно от меня удалилась. Разве прилично сказать юному созданию, что другой автор просто идиот, книги у него идиотские, а читатели явно тратят на них нетрудовые доходы. Совсем уж некрасиво говорит гадости про женщину, с которой даже незнаком, но которая столь долго и успешно прикидывалась мужиком, что полностью лишила свою прозу какой-либо ориентации. Только от книжки Горчева отказался по внятной причине -- мол нескромно нам давать рецензию на нашего же автора. dimkin, прости! Обещаю в наступившем году скромность побороть и стать самым наглым и бесцеремонным редактором на всем побережье!
красный

Когда я был маленький и учился в Университете (про духов)

    Вообще я не суеверный, но случаи всякие в меру мистические, в меру идиотские со мной происходили.  Было время, мы часто собирались у замечательной поэтессы Инны Шаргородской, в её коммунальной квартире возле Таврического сада. Коммуналка была знатная,  классическая — комнаты по обе стороны от длинного коридора, в конце коридора кухня с тараканами, а за кухней уборная с текущим бачком. По слухам, был до октябрьского переворота в этой квартире притон с проститутками, пользовавшийся большим успехом у унтеров постоянно расквартированного неподалёку Преображенского полка.
      Однажды пришёл я туда уже за полночь, слегка навеселе, с двумя бутылками портвейна «Тарибана» в сумке и надеждой на лучшее в душе. Однако, собравшееся общество было занято спиритическим сеансом и, судя по всему, на трезвую голову.  Меня за стол по каким-то оккультным соображениям не пустили, и я примостился на диване, вытянув шею, наблюдать, что там происходит.
      Поскольку публика была сплошь интеллигентная, вызывали духов всевозможных околокультурных персонажей. То Гумилёв заходил, то супруга его, то Марина Цветаева, то режиссёр Михоэлс. Пастернак отказался, насколько помню, но остальные вызывались, как миленькие. Духи на вопросы собравшихся отвечали, будущее открывали, про всякие заумные материи распространялись. Одно странно было, через каждое слово либо «бля», либо какие иные знаки препинания. И стали мои приятели подозревать, что что-то тут не так. Когда же дух убиенного Государя Императора начал ответ на вопрос «скоро ли перестройка закончится?» со слов «Довысёрывались, мокроты…», друзья окончательно просекли подмену. Кто-то (особо в делах магических подкованный) грозным голосом потребовал духа к ответу. Мол, хватит безобразничать, мы тебя вычислили, выходи на круг и представься по форме, кто таков и какого хрена серьезным людям мешаешь интересоваться судьбою горячо любимой Родины. И надо же… Тарелочка забегала быстро и весело, и оказалось, что всё это время беседовали мы вовсе не с известными литераторами.  И никакая то была не Ахматова, никакой не Мандельштам и не Ходасевич, а вовсе даже наоборот Катька-Пизда.
      Далее блюдце поведало нам историю про то, как Катьку в квартире сей прирезал пьяный не то сутенёр, не то клиент (уже и не помню). Да, наверное, мы и не дождались конца истории. Включили свет, свечи задули, за пару минут принесённый мной портвейн скушали в полном молчании и стали под разными предлогами расходиться. Столоверчением с тех пор не занимались. А как садились выпивать, то обязательно вторую стопку в горшок с кактусом выливали, приговаривая: «Пей, Катюша, пей горемычная!» Не знаю, как Катьке, а кактусу шло на пользу. К декабрю он зацвел.
  • Current Mood
    офигительное