February 7th, 2005

красный

этнографическая миниатюра

      На вопрос незадачливого туриста «Ну, что, мужик, клюёт?» мужик карельский обычно отвечает не «Пошёл ты!», а деликатным покашливанием, в котором с трудом, но всё же улавливается древний финно-угорский акцент. Акцент этот проступает, даже если фамилия у мужика скажем Петров или Казанович. Что характерно, кроме как по покашливанию карельского мужика невозможно отличить от мужика некарельского или скажем вообще жителя села Бубяково Московской области. Конечно, среди жителей Петрозаводска или какого-нибудь Суоярве блондинов больше, нежели в Рязани, но так это становится заметно лишь, когда жители собираются на демонстацию первого мая. В последнее время, впрочем, первого мая постоянно идёт дождь, потому все блондины скрываются под зонтиками и капюшонами, что делает их вовсе неотличимыми от брюнетов и шатенов. И только всё то же характерное покашливание выдаёт в них потомков авторов Калевалы.
      Не знаю кто и с какой целью распространяет слухи, дескать в Карелии холодно. Может быть, на Карельском перешейке в районе посёлка Комарово, где летом пьянствуют великие русские писатели и холодно, (что собственно неудивительно, поскольку это надо додуматься засыпать на мокром песке пляжа Финского залива). А дальше на север, где собственно и находится настоящая Карелия, климат более континентальный, потому и лето там нормальное жаркое с мошкарой и тёплым портвейном, да и зима, как зима, а не то недоразумение, что постигает всё тех же великих русских писателей в городе на Неве.
красный

про карельского мужика - 2

Летом карельский мужик обычно ловит рыбу. Это не значит, что он только и делает целыми днями, что стоит с удочкой на берегу лесного озера и хлопает на шее комаров. Ловит он рыбу обычно по выходным. С понедельника же по четверг карельский мужик, как и житель других мест, усердно трудится, добывая себе почёт и уважение окружающих, которые обменивает на денежные знаки два раза в месяц. Заработанное он честно отдаёт жене, а не поступает так, как поступил бы на его месте житель соседней буржуазной Финляндии, который мгновенно покупает на все заработанные деньги русскую водку в дьюти фри на границе, а на сдачу заказывает по каталогу  модный в текущем сезоне навороченный спиннинг.  Карельский мужик вообще любит свою жену и чужд течениям моды. Да и какая может быть мода на заболоченном озерке в районе Хаутаваары или на берегу Шуи? Рыбе, собственно наплевать на что её ловят. Не было ещё случаев, чтобы она высовывалась из воды и оскорблённым голосом требовала сменить катушку на японскую безынерционную, а то дескать «неаккуратненько». Потому и ловит нормальный карельский мужик на спиннинг, подаренный ему мамой сто лет назад по поводу окончания с одной тройкой второй четверти восьмого класса. И катушка у него самая настоящая «Нева», которую некоторые молодые люди из поколения «NЕXT» принимают за неизвестную модель параболической антенны для спутникового телефона. Впрочем эти самые молодые люди, сколь бы не стояли со своими мегаудилищами рядом с нашим мужиком, сколь бы не забрасывали в те же ямки и протоки, а рыбы всё равно добывают раз в пять меньше. А секрет тут в хитрой наживке-мухе, которую карельский мужик всегда изготавливает самостоятельно, не доверяя это дело никому, даже куму Аркадию или однокласснику Федьке. Изготавливается чудо-муха из жестких волос, что растут на лобке жены карельского мужика. Всем известно, что волосы эти в речной воде не намокают и не слипаются, а гордо торчат в стороны, подобно крыльям полезного для рыб насекомого. Снасть эта историческая, использовалась ещё древними карелами и даже была описана в упомянутой Калевале, но потом почему-то глава эта затерялась или была намеренно изъята переводчиками. Впрочем, есть мнение, что секрет изготовления сохранялся в такой же тайне, как и секрет приготовления  верескового мёда. Когда к древнему карелу заходил в гости на чашку медовухи скажем древний грузин и заставал того за священнодействиями над тайной наживкой, хозяин сразу же должен был тут наживку проглотить, сколь бы крючкастой она ни была. Отсюда и пошла поговорка «незваный гость железом в животе брякает» теперь практически забытая.
красный

про карельского мужика - 3

    Нынешний карельский мужик гостей любит. Конечно, если это нормальные гости, а не участковый милиционер, пришедший утром или того хуже какие-нибудь религиозные миссионеры. С такими гостями карельский мужик разговаривает холодно через дверную цепочку, явно тяготясь беседой. Но если приходят настоящие гости, карельский мужик с готовностью выставляет на стол маринованные подосиновики, которые собирал прошлым летом на Белом Море, солёные грузди, тушёных рябчиков и мочёную бруснику, испечённые женой пирожки-курникки с рыбой,  выкатывает на стол стратегический запас спиртного и наслаждается собственным гостеприимством. В такие минуты с карельским мужиком можно договориться обо всём, он сугубо позитивен и положителен: с готовностью даёт в долг, соглашается помочь перекрыть крышу тёще школьного приятеля и починить собственному тестю двадцатилетний форд. Когда на следующее утро любимая жена напоминает, что вчера он обещал выбить ковёр и съездить с ней «к маме», энтузиазм куда-то улетучивается. Мужик начинает характерно покашливать с акцентом, постанывать и охать, пока участливая жена не приносит ему стакан капустного рассола.
    Что радует карельского мужика, так это белая ночь. Никто не знает, почему все так носятся с петербургскими белыми ночами, когда ночи эти даже не белые, а вовсе какие-то бледные. Вот, в Петрозаводске белая ночь, так белая ночь. Карельский мужик, пока ещё не становится карельским мужиком, а пребывает в состоянии карельского парня, любит гулять белой        ночью с девушками по розовому родонитовому песку берега Онеги и читать им стихи из школьной программы. Потом он вспоминает это всю жизнь, особенно в те моменты, когда жена распиливает его на ровные бруски по какому-нибудь семейному поводу. Тогда он замыкается в себе, берёт в руки инструмент (обычную гитару фабрики им Луначарского, а не какой-нибудь хрестоматийный канделе) и протяжно-заунывно поёт народную карельскую пеню «Мама-анархия». Глаза его в такой момент прикрыты, а сам он покачивается, весь отданный во власть великой силе искусства. Состояние его близко к шаманскому трансу, потому беспокоить его в такие минуты не рекомендуется, чтобы не услышать чего непонятного на  древне-финнском диалекте.
красный

про карельского мужика -4

  Большое внимание исследователей занимает духовная жизнь карельского мужика. Обычно он глубоко религиозен. С неизменным энтузиазмом за один год он может поверить в инопланетян, в снежного человека, которого видели где-то в районе Пистаярве, (очень даже может быть, что именно он разгромил погреб у соседа и унёс мутную бутыль самогона), в бесплатный проезд на электричках по предъявлении паспорта с пропиской, в средство для похудания с побочным эффектом виде излечения от прыщей, в то, что купленный за пятьсот рублей в автолавке магнитофон с надписью «Панашиба» —  это «лучшая хай-фай аппаратура в своём классе» и в другие чудеса, являемые ему миром. Разубеждать его занятие неблагодарное, да и небезопасное. Если уж во что-то карельский мужик поверил, то хоть поставь перед ним доказательство обратного, упакованное в дорогую финскую бумагу и благоухающее истиной на пятьдесят метров, не разубедить.
  Вообще больше всего карельский мужик любит свою карельскую природу. Любит он её конечно больше утилитарно, то есть, по поводу чего и где можно от этой природы получить — грибы всякие, рыба, понятное дело, дичь. Но иной раз, сидя на поросшей мхом скале гранита рапакиви, и глядя на розовую полоску неба, задышит он полной грудью, закашляет протяжно и произнесёт что-нибудь такое вдохновенное, например «Эх, ма! Это не солнце встаёт, а мы опускаемся…» И почувствует причастность свою ко всей этой красоте и гармонии. Потом намажется от комаров диэтилтоллуоламидом, запахнётся в ватник и поплетётся по тропе к озеру давешние жерлицы проверять. Счастливый…
красный

и ещё в догонку про карельского мужика (надеюсь, что последнее)

      Осень - время для охоты на всяческую дичь. Не то, чтобы у карельского мужика охотничий инстинкт развит как-то сильнее, нежели у кого другого. Вовсе нет. Напротив, он иной раз и слепня постесняется пришлёпнуть, но раз уж есть тульское ружьё с одним стволом чок, а другим чок-бор, подаренное на свадьбу тестем, и честно зарегистрированное в разрешительной системе, то уж грех его не использовать. Ведь дарил его тесть с тайным умыслом приходить потом в гости и часами обсуждать кучность боя, величину навеса дроби и прочие герметичные знания. А с тестем отношения надо поддерживать, ибо вообще тесть мужик полезный: и выпить с ним хорошо, и от тёщи с женой, если что прикроет.
    Охотится карельский мужик обычно на птицу, потому что охотиться на зайцев ему не позволяет природная сентиментальность, на волков вообще нет смысла, а медведи сами на кого хочешь поохотятся. Остаются ещё кабаны, но на них охотятся приезжие бизнесмены и неприезжие военные при помощи бронетехники, малой авиации и спутникового слежения. Всем этим вооружением они так пугают бедных животных, что те переходят границу и мгновенно попадаются в лапы финских пограничников. Пограничники с профессиональным педантизмом заводят на них документацию, снимают отпечатки пятачков и помещают в специальные зоопарки, где показывают их за европейскую валюту заезжим генералам и бизнесменам из России, как представителей карельской фауны. 
    Собираясь на охоту, настоящий карельский мужик вырезает из бересты манки, способные имитировать не только призывный посвист рябчика, кряканье селезня и кудахтанье  куропатки, но и рёв бензопилы, уханье падающей бабы копра и прочие антропогенные звуки, предназначенные для отпугивания других охотников. Конечно, Карелия — это вам не московская область, где на одного рябчика приходится двенадцать охотников, пять охотничьих собак и девять съёмочных бригад с телевиденья. В Карелии, слава Богу, всякой пернатости ещё вдоволь, но это не отменяет меры предосторожности. Например, нормальный карельский мужик, вернувшийся с охоты с целым рюкзаком дичи, никогда не расскажет первому встречному о том где, когда и каким номером дроби он это богатство добыл. Напротив, он всячески постарается ввести этого первого встречного в заблуждение. Мол, подстреляно всё в погранзоне, мол пришлось три литра спирту егерю поставить, мол двадцать километров до кардона на себе пёр, мол ни в жисть туда больше, мол себе дороже, проще в соседнюю Мурманскую область ехать. И прочие чудеса дезинформации. Собственно, разве кто-то поверит, что отошёл мужик от станции всего на сто метров, достал манок, а потом словно в тире появилось три рябчика, две куропатки, две тетёрки и один грибник, которого спасла только синяя вязаная шапочка с надписью «ГАЗПРОМ». Да никто не поверит, потому и смысла нет правду говорить.