March 5th, 2005

красный

что-то из детства (восьмая марта)

Когда я был совсем маленьким, праздник «Восьмая Марта» был мне симпатичен. Папа ездил затемно к метро и привозил маме веточку мимозы, которую покупал у специальной возлеметрошной цыганки. Мама вставала в десять часов, удивлялась цветам, радовалась моему рисунку из серии «мАя мамАчка», целовала папу, обнимала меня и готовила праздничную вермишель с сыром, которую мы с папой очень любили. Потом все долго и радостно собирались в гости. Мы с мамой ехали к бабушке, а папа «поздравлять тёщу». Но бабушка так нас хорошо кормила, что до тёщи папа уже не доезжал. Мне всегда было эту незнакомую тёщу жалко, потому как она оставалась и без папиных поздравлений и без цветов, которые папа менял у бабушки на бутерброды с черной икрой и пироги с маком.

Чёрную икру в детстве я называл «сёмочка». Этой сёмочкой бабушка кормила меня особо основательно, проиговаривая: «Весной авитаминоз, тебе нужно для здоровья» Потом для здоровья я уплетал огромную тарелку салата, тарелку супа на свином бульоне и второе. К пирогам я подходил уже совсем здоровым. Пока родственники поднимали тосты «за наших милых женщин», я  как заведённый скатывался с головы белого медведя, который лежал у бабушки на полу в виде шкуры. Медведь смотрел на мир поддельными жёлтыми стеклянными глазами и скалил настоящие жёлтые клыки без кариеса. Время от времени меня подзывали к столу, где давали очередной бутерброд с красной рыбой.

Вообще, мне не нравились бутерброды с рыбой. Я любил бутерброды с сыром и колбасой одновременно. Но из уважения к бабушке, я давился рыбой и делал вид, что меня всё устраивает. Ибо если бы я посмел капризничать, меня бы к медведю обратно не пустили, а начали бы воспитывать. А если бы меня начали воспитывать, это бы уже был не праздник «Восьмая Марта», а обычный день, причём далеко не лучший…
красный

Что-то из детства (Дядя Саша)

Кстати, о воспитании… Страшнее всего воспитывал брат бабушки дядя Саша. Он был очень известным адвокатом, не курил, занимался спортом и имел деревянную ногу. Настоящую ногу у него отрезали на войне, а потом в госпитале выдали деревянную. Воспитывал дядя Саша меня так, что моим родителям казалось, что воспитывают их. Мама в самые драматичные моменты воспитания всплескивала руками и убегала на коммунальную кухню якобы «ловить чайник», а папа краснел и ерзал на соседнем стуле. Папа вообще терпеть не мог чужих поучений, но к Дяде Саше относился с уважением, переходившим в священный ужас. До того, как стать адвокатом, Дядя Саша работал покурором. Покурор, как мне объясняла мама, это ещё главнее и  страшнее милицанера. Меня, конечно, заинтересовало, чем же это таким страшнее. Со свойственной мне логикой, я предположил, что если милицанеры ходят с пистолетами, то покуроры явно с автоматами. И, конечно же, исполнился уверенности, что Дядя Саша прячет автомат с деревянной ноге!

Однажды летом на даче, когда Дядя Саша, приняв полстаканчика домашней наливки, завалился вздремнуть до обеда, я прокрался в его комнату. Протез стоял, прислонённый к письменному столу рядом с диваном, на котором храпел Дядя Саша. Я как завороженный смотрел на сложный, почти космический механизм искусственной ноги. Впрочем, сама нога меня интересовала мало. Меня манил спрятанный в ней автомат. Нужно было каким-то образом, не поднимая шума, вытащить его оттуда. Обхватив протез обоими руками, я потихонечку стал отступать из комнаты, но споткнулся о порожек, упал, звезданулся затылком о поручень лестницы и скатился по ступенькам до самой веранды. На грохот сбежалось полтора десятка родственников. Я лежал в обнимку с протезом и думал, что теперь уж меня точно отправят стоять в крапиву. Но попало не мне, а Дяде Саше за то, что он «везде раскидывает свои костыли, так что детям не пройти». Дядя Саша хлопал глазами, пожимал плечами и извинялся. В знак своей доброй воли он пообещал взять меня в лес за грибами, а потом свозить в запорожце на  пруд. Я великодушно согласился. Кстати, я успел заметить, автомата в протезе не оказалось.
красный

(no subject)

Купил маме ультразвуковую стиральную машину. Это такая фиговина с соплами,  крыльями с изменяемой геометрией и звёздами на фюзеляже по количеству некупленных тайдов.