July 5th, 2005

красный

(no subject)

В дачном магазинчике за десятку купил лупу китайскую. Рассматриваю комара. Комар корчит рожи и отказывается показывать, чем он там так противно пищал всю ночь. Брюхо у него тёмно-бордовое, наполненное моей кровью. Сидит спокойно, практически нагло, считает, что теперь брат он мне кровный, что хоть и не люблю его, а убить стесняюсь. Притулился на локте — хобот в эпидермисе застрял, глазки в кучу, причёска растрёпана, борода клочна, видать о постмодернизме размышляет. До трёх ночи его не было. Поди, у соседей у фумигатора кейфовал, а потом уже ко мне прилетел. Песни горланил над ухом, о стекло бился, рубаху на груди рвал, пока не заснул. А утром, смотри ка, похмелиться решил.

Час уже сидит. Другой бы давно треснул стопку, да улетел, а этот что-то медлит. Может, поговорить хочет, да не знает, о чём, либо знает, да стесняется первым разговор начать. Одно дело, крови напиться, а другое дело дружить начать.

С друзьями ведь всё проще. А вот с теми, кто «по делу» совсем иначе. Вроде сто лет их знаешь, уже и печень болит, а они всё так в знакомых и ходят, сколько бы крови не выпили. Нет, мне не жалко, — пусть пьют, только бы за глаза гадостей не говорили. А для иных, хоть бы и гадости, всё прощено заранее, только бы не забывали. Звонишь по телефону  — Ало-Ало, это я! Помнишь, как мы с тобой? А как потом я тебя на себе? А как потом под одной шинелькой… А там не помнят, там совещание, там важные переговоры,  там «извини, друг, сам понимаешь», там просто «абонент недоступен». Развело-раскидало, вымыло всё крупинки золота, один песок оставило. И ни в часы его не насыпать, ни куличик слепить.

Однажды были и мы совсем молодыми, в меру умными, в меру талантливыми. Пришли к нам люди незнакомые и посторонние, пересчитали на первый-второй-третий. Первым галстуки повязали и увезли не то в Москву, не то заграницу, вторым  правду рассказали и научили врать себе, а третьих в суете забыли. И сидят эти третьи где-то в глубокой… прошлой жизни, смотрят в телевизор и верят всему, что видят и живут счастливо.

Но были и те, кого сосчитать не смогли. То ли в шкафу они прятались, то ли в командировке были, то ли за сигаретами ходили. И плевать им теперь на телевизор, и на деньги плевать и на глупости всякие в галстуках. Они себе цену знают. И картины у них пусть не в рамах, но краски чистые, и книги пусть не в супере, но из слов простых, и кино, хоть и не в сорока сериях, но цепляет. А песни… Неформатные у них песни, не для радио, — для души. Позвонишь им в пять утра в воскресенье, так не пошлют же, а спросят, что случилось. Ничего, Ребята не случилось, просто соскучился.
— Соскучился? Приезжай.
красный

в сердцах...

Хоть бы кто-нибудь меня сфотографировал в нормальном виде, без стакана в руках и без сигареты. В журнал даже нечего поставить... Ну, не верю я , что не бывает у меня иных выражений лица кроме людоедского!
  • Current Music
    тема имперских штурмовиков