November 4th, 2005

красный

(no subject)

Я никуда не хожу. Нет, не то чтобы я постоянно сижу дома, а хлеб и сигареты мне приносят сердобольные соседи. Худо-бедно я ежедневно доношу свою задницу до автомобиля, еду в
издательство, решаю какие-то вопросы и чучелком возвращаюсь под вечер обратно. Эти
7-9 часов на работе выматывают меня окончательно. Самое большее, на что я
способен после, так это заехать на обратном пути в Борей или на «чашкучая» в Платформу
(это уже крайне редко, да и то скорее для того, чтобы встретиться с кем-то по
делу).
Впрочем, иногда утром, переехав через Троицкий мост захожу на выставки с Мраморный Дворец или в Михайловский замок. Пожалуй, когда это удаётся, это самое лучшее, что со мной случается за
неделю. Эмоции.. Эмоции… Это как витамин, но витамин для души. Моя давно покрылась авитаминозными трещинками, запаршивела, сыпет перхотью в сутки.
Вот, сижу и читаю чужие блоги, -люди ходят куда-то, тусуются с утра до ночи, любят друг дружку онтологически и нешутоШно, поглощают тонны звуков, запивая их по-современному оскопированными
ритмами. Не понимаю, когда они работать-то успевают? Или, просто, пока моложе, хватает на большее, а потом уже появляется необходимость сконцентрироваться.
Возможно, что я слишком много на себя взваливаю, слишком многое награждаю своей ответственностью, чересчур серьёзно дышу в ухо всей этой сансаре. Наверное, так. Видимо, нужно забить на всё и смотреть за тем, как инерция борется с энтропией.
А любимые мои, милые моему сердцу друзья пьют свою вкусную водку, хлопают меня по плечу и говорят: «Не парься. Закусывай лучше. Салатика подложить?»
красный

(no subject)

В Русском (корпус Бенуа) сегодня открытие выставки Валентина Серова (140 лет со д.р.)
красный

Хвост и все-все-все

      Зашёл в Фонтанный Дом на вернисаж выставки работ покойного Алексей Хвостенко. Позабавил Флоренский, печально рассматривающий хвостовскую инсталляцию с какими-то крючками, болтиками и струнами. Ну да. Они где-то пересекаются. Только у Хвоста всё словно застывший падающий звук, а у Флоренского эдакая хитроватая улыбка несуществующего народа. В динамиках хриповатый голос Хвоста. На стенах второго зала фотографии Вилли Усова, на которых вмеру трезвый Хвост в кожаных джинсах и с аккуратно постриженой бородой.
      Народу тьма. Много знакомых, с которыми не совсем ясно, имеет ли смысл здороваться. Уже в гардеробе, когда я шарил в карманах в поисках номерка, встретил Артурчика Молева. Он теперь живёт в Амстердаме.
- А что мне здесь делать? Мастерские у меня отобрали. Климат хреновый
Позвал его к себе жарить шашлыки в камине и пить грузинское вино. Обещал зайти до отъезда. То-то  я думал, давно его не встречаю. Раньше постоянно пересекались, а тут... Оказывается, уехал Артурчик.
Ну, Молев всегда был гражданином мира. Хотя, Амстердам - это такая специфическая заграница. Как бы и не заграница вовсе, а Шамбала.
Поговорили с ним о Гаврике. У того выставка в Борее открылась. Хорошая выставка, позитивная. Мне особенно дверки понравились расписные. Настоящие такие дверки, в детство дверки. Впрочем, Гаврик - гений, с него и спрос, как с гения, а он зверков рисует, своё отражение в глазах зверков. Как-то словно и не всерьёз, а так, почеркушки на салфетках. Словно силы своей боится. Водит аккуратно по холсту кистью, мазок закрутит - не дай бог буря начнётся. Мдаа, вообще, Лубнин - тот редкий случай, когда за показанным скрывается в сотню раз больше. Потому и от почеркушек тех пропирает.
    А на выставку Серова в Русском зря я сходил. Плохая выставка. Кроме того, что и так в постоянной экспозиции висит, энное количество эскизов, какие-то ученические работы, шаржи, этюды, подмалёвки. Наверное, студентом Мухинки и интересно, мне наскучило сразу, хотя Серова люблю.