June 24th, 2008

красный

(no subject)

У неё розовые цветы на жопе.

Яркие розовые цветы с блёстками.

Когда она поднимается впереди меня на свой пятый этаж, то до своего третьего этажа я чую ветер в ивах, слышу шорох в камышах и пенье в терновнике. Меня впирает так, что я практически осязаю эти райские кущи. Синие джинсы с розовыми цветами на жопе. Нет, не так. Пятьдесят пять килограммов блондинки в синих джинсах с розовыми цветами на жопе. Скорее всего, дура. Уже по тому, как она здоровается со мной и улыбается, можно определить, что дура. Я это определил. Отдел персонала совсем потерял соображение. Что ей делать на пятом этаже, где только аналитики и инвестиционная группа?

Я жду её утром у входа в здание. Я курю, она идёт через дорогу и улыбается. Она здоровается, я тушу сигарету и иду за ней до второго этажа. Я иду за розовыми цветами на жопе. Она свистит в дудочку. Я ухожу из города мысли и духа в горячие воды вожделения и идиотизма. Каждое утро. Три недели подряд. Даже когда она приходит в серых бриджах или в клетчатой юбке, я всё равно иду за розовыми цветами на жопе.

Я просыпаюсь без десяти минут семь. Я включаю новости в телеке и зажигаю лампочку на прикроватной тумбе. Лежу ещё пять минут, ожидая, когда всё опустится, угомонится и овянет. Я всегда жду эти пять минут. Не люблю идти в ванную с пирамидой в трусах. Пусть никого нет в квартире, но мне самому не кажется это зрелище эстетичным. Пять минут сообщений про падение фондовых индексов, про встречу президента с премьером, про встречу премьера с патриархом, про поездку патриарха к муфтию. Прекрасно. Опускается всё, что стояло. И уже хорошо. Можно принять душ, побриться и поставить чайник. И гладить брюки, рубашку, отпаривать пиджак. Плавно и неторопливо отпаривать пиджак. Без всякого ритма. Пиджак отпаривается без ритма.

Розовые цветы. Они распускаются. Они начинают благоухать. Они начинают колыхаться. От тропического бриза. От горячего сырого бриза. От ветра. От солнечного ветра, летящего со скоростью миллион парсек в секунду из галактики А в точку Б в самом низу моего живота. И можно только сходить к почтовому ящику и взять утренний номер газеты, где ещё более подробно написано про фондовые индексы, которые падают. Падайте индексы! Падайте! Игроки играют на понижение. Понижены ставки по процентам! Снижен уровень преступности. Занижен уровень инфляции. Унижен уровень цен. В министерстве транспорта повис вопрос о. Он там повис давно и висит. Он висит спокойно без всякого напряжения со стороны министерства. Это хорошо. Это прекрасно.

Выпить кофе, съесть бутерброд с мягким сыром и спуститься в гараж к машине. И срочно включить радио, которое говорит об индексах. Радио прекрасно справляется с задачей. Оно позволяет въехать в город, пробраться через пробки и припарковаться у здания. Теперь несколько минут, чтобы перекурить у входа. Несколько минут, пока она ещё не выбралась из чрева метро и не поднялась (о боже!) по эскалатору. По длинному-длинному стремящемуся вверх эскалатору. Три минуты, пока она не перешла дорогу. Минута, пока она не обогнула припаркованные машины. Сегодня опять между моей БМВ и БМВ директора финансового департамента. Мимо Сашкиного синего БМВ.

Он сидит в соседнем крыле. Он не видит этих цветов на жопе. Он женат на огромной как ложь жене. Он спит с ней в разных постелях. Он приезжает на работу к семи утра, а уезжает в десять вечера. И он в соседнем крыле. И там лифт. И ему никогда не увидеть розовых цветов на жопе. Потому никаких шансов. Никаких шансов.

- Здравствуйте! Сегодня совсем лето.

- Доброе утро. Совсем уже лето.

            И теперь пять пролётов до третьего этажа. Восемьдесят ступенек за розовыми цветами на жопе. За розовыми цветами с блёстками. С люрексом. Со стеклярусом. За розовыми цветами на синей жопе. Вверх. Вверх. Вверх.

Работать невозможно.

красный

новое о шансоне

                                 (аллегро, т.е. бодро и разухабисто)


               "На утро врач дал процедурный лист.
               Сказал, что глист во мне. Ох и артист!
               Я знаю точно, - мой кишечник чист.
               Во мне давно заспиртовался глист."

Дальше в том же духе.

Разбирал тут какие-то древние бумажки, письма и прочие билеты в кино на "Легенду о динозавре". Наткнулся на листочек в клеточку с дивными строчками. Это я, видимо, блатняка переслушал и наваял потенциальный шлягер. Было мне тогда лет двенадцать - тринадцать. Алкоголя не употреблял, но любил слушать песенки  "а на кладбище всё спокойненько", "алкоголик дядя слава" и "сын поварихи и лекальщика". Удивительные образы, однако, в моем детском творчестве. Такие яркие... Убедительные. Может быть, чего этому шедевру пылиться? Сейчас быстренько умца-умца подберу, Лёшу Вишню ака

polittechnoпопрошу аранжировочку забацать, да и вперед - в ротацию! "И всю жизнь получать гонорар..." Красота

             

 

 

красный

Возле моего дома одиннадцать банков.

 

            В соседнем доме «ВТБ», напротив «Ренессанс кредит», слева от него в модном бизнес-центре «Балтинвестбанк», на углу Австрийской площади (она круглая, и у неё есть углы) «Райффайзенбанк», за площадью сразу подряд «Сбербанк», «Хоум кредит», «Номос банк» и «Бин-банк». А в противоположной стороне в крестьянском переулке «GE мани банк» и «Ещё какой-то банк». На углу Малой и Большой Посадских что-то типа «Севергазбанка».

 

Так же, рядом шесть обувных магазинов, шесть парикмахерских, два фото-салона и  магазин, где продают духи и туалетную воду.

Ещё есть киностудия Ленфильм, не очень далеко канал «СТО» и редакция «Нашего радио».

В пяти минутах ходьбы Петропавловская крепость. В десяти – Аврора, в других десяти – театр «Остров», в третьих десяти –  театр «балтийский дом»

 

Ну и толку? Вечером сижу перед телевизором с книжкой.